Пакт молотова риббентропа

Пакт молотова риббентропа

Содержание

Заметки по истории.

Вводное слово.

Сразу стоит предупредить, что автор данного сайта не является ни профессиональным историком, ни профессиональным публицистом-пропагандистом.

Внешняя политика СССР в предвоенные годы

Поэтому он не претендует ни на авторитетность своих суждений, ни на то, что привлечет внимание массы читателей. Однако, иметь собственное мнение и публиковать его не запрещается. И каждое мнение имеет право на существование, пока его не удалось опровергнуть фактическим материалом. Тем более оно имеет право на существование, если имеет под собой какие-то обоснования, фактические и логические. Потому автор считает, что он вправе высказывать свое мнению по любым вопросам, тем более по тем, в которых понимает больше профессиональных историков и писателей.

Итак, на этом сайте будут публиковаться мнения автора по самым разным историческим вопросам и проблемам. Публиковать только свое мнение автор считает неправильным, поэтому будут размещаться и мнения других специалистов и «специалистов», нередко с замечаниями. Некоторые вещи раздела «Мнения» слишком велики, и их пришлось выносить в отдельные разделы. Вот они:

Также будут размещаться исторические документы и сопутствующие материалы (в частности, электронные копии старых фотографий, рукописных и печатных документов, рисунков, карт и т.п.). Будем надеяться, что получится нечто интересное.

Автор сайта снимает с себя всякую ответственность за недостоверность опубликованных материалов. Все мнения, как известно, субъективны; а все документы можно подделать. В этом смысле история совершенно непредсказуема. Смена эпох кардинально может поменять взгляд на одно и то же событие, а любой обнаруженный документ способен изменить трактовку событий.

 

Все свои небольшие заметки автор размещает в разделе "Наше". Эти заметки объединяются в циклы и группы, перечень которых можно найти справа. При переходе в соответствующий цикл заметок, можно найти ссылки на дополнительные материалы: документы, мнения, графику. Отдельно будут размещены крупные формы, которым тесно в жанре заметок. Скоро некоторые из них будут представлены вашему вниманию. Ссылки на них публикуются на этой странице немного выше.

Метки статьи:

 

Поделиться с друзьями:        

Также смотрим:

 

 

Разделы :

Зимняя война , Странная война , Освободительный поход КА , История СССР , Российская Империя , Русские революции , Вторая Мировая , Первая Мировая , Льеж 1914 , План Шлиффена , План 17 , Военная история , Фортификация , Линия Маннергейма , Альтернативная История , Межвоенный период , Размышления , Военная техника , Танковые войска , Полководцы , Пакт Молотова-Риббентропа , Битва на Бзуре 1939 , Польская кампания 1939 , Экономическая история , Государственные деятели , Военные преступления ,

Вопрос № 5

Повлияли ли на решение Кремля заключить договор о ненападении с Германией действия стран Прибалтики летом 1939 года?

Мы уже говорили о том, что Прибалтика рассматривалась в Кремле как регион, от положения которого напрямую зависела безопасность СССР. Москву удовлетворяла нейтральная Прибалтика; любые же признаки усиления в регионе германского влияния воспринимались как свидетельство угрозы.

В 1939 году тревогу Кремля по поводу укрепления позиций Берлина в Прибалтике было невозможно списать на мнительность. 19 марта Германия предъявила Литве ультиматум с требованием немедленного «возвращения» города Клайпеды (Мемель). Литовское руководство было вынуждено согласиться с этим диктатом. 22 марта состоялось подписание германо-литовского договора о передаче Клайпеды, по улицам которой прошли немецкие войска.

«Разведка Эстонии имела с нами очень тесные связи. Мы постоянно оказывали ей финансовую и техническую помощь. Деятельность эстонской разведки была направлена исключительно против Советского Союза.

Плюсы и минусы пакта Молотова-Риббентропа

Начальник разведки полковник Маазинг ежегодно приезжал к нам в Берлин».

(Из показаний начальника отдела «Абвер-I» Г. Пиккенброка, 25 февраля 1946 г.)

Это стало более чем наглядным свидетельством стремительного роста германского влияния в Прибалтике. И Москву это не могло не взволновать. 28 марта советский нарком иностранных дел Максим Литвинов вручил заявления эстонскому и латвийскому посланникам в Москве. Заявления были однотипными: в них напоминалось о договорах, заключенных СССР с этими странами в 1920 и 1932 годах, об усилиях по обеспечению безопасности прибалтийских республик, предпринятых ранее Москвой. После этого следовало недвусмысленное предупреждение: «Какие бы то ни было соглашения, добровольные или заключенные под внешним давлением, которые имели бы своим результатом хотя бы умаление или ограничение независимости и самостоятельности Латвийской Республики, допущение в ней политического, экономического или иного господства третьего государства, предоставление ему каких-либо исключительных прав или привилегий, как на территории Латвии, так и в ее портах, признавались бы Советским правительством нетерпимыми и несовместимыми с предпосылками названных договоров и соглашений, регулирующих в настоящее время его взаимоотношения с Латвией, и даже нарушением этих соглашений, со всеми вытекающими отсюда последствиями».

Это было недвусмысленное предупреждение для Таллина и Риги: оставаться нейтральными. В случае же нарушения нейтралитета, означавшего появление серьезной угрозы безопасности СССР, Москва оставляла за собой право противодействовать этой угрозе так, как сочтет нужным.

Советские заявления от 28 марта 1939 года очень часто рассматривают как свидетельство зловещих покушений Кремля на независимость Эстонии и Латвии. Однако сегодня мы знаем то, чего не знали участники событий: в Берлине как раз в это время обсуждался вопрос об экспансии на прибалтийском направлении. В утвержденной 11 апреля Гитлером «Директиве о единой подготовке вооруженных сил к войне на 1939–1940 гг.» указывалось, что после разгрома Польши Германия должна взять под свой контроль Латвию и Литву: «Позиция лимитрофных государств будет определяться исключительно военными потребностями Германии. С развитием событий может возникнуть необходимость оккупировать лимитрофные государства до границы старой Курляндии и включить эти территории в состав империи». Таким образом, опасения Советского Союза были оправданы на все сто процентов.

Ситуация складывалась таким образом, что только совместные гарантии СССР, Франции и Англии могли спасти независимость и нейтралитет Прибалтики.

Подписание германо-эстонского и германо-латвийского договоров о ненападении. Берлин, 7 июня 1939 года.Капитан германского крейсера «Адмирал Хиппер» Гельмут Хейе во время визита в Таллин 16 июля 1939 года.

В то время, как Москва пыталась достигнуть договоренности с Лондоном и Парижем, Таллин и Рига, не принявшие во внимание советского предупреждения от 28 марта, активизировали взаимодействие с Берлином. 20 апреля 1939 года начальник штаба латвийской армии М. Хартманис и командующий Курземской дивизией О. Данкерс прибыли в Берлин для участия в торжествах, посвященных 50-летию Гитлера и были лично приняты фюрером, вручившим им награды. Прибыл на юбилей Гитлера и начальник эстонского генерального штаба генерал-лейтенант Николай Реек.

Объяснение ориентации прибалтийских правительств на нацитскую Германию дает современный историк Магнус Ильмярв: «После заключения Мюнхенского пакта… латвийское внешнеполитическое руководство начало обсуждать „безусловный нейтралитет“, который в основном означал внешнеполитическую ориентацию на Германию. В отличие от Латвии с 1935–1936 гг. эстонское военное и политическое руководство рассматривало СССР в качестве главной угрозы их суверенитету, в то время как широкие слои населения страны боялись в первую очередь Германию. К 1939 г. в условиях международного кризиса в Европе Латвия и Литва, следуя за эстонским примером поиска убежища под прикрытием риторики нейтралитета, также стали придерживаться внешнеполитической ориентации, которая в наименьшей степени служила национальным интересам этих стран. Мотивируя это страхом ликвидации частной собственности большевистским Советским Союзом, правительства Эстонии, Латвии и Литвы возложили все свои надежды на нацистскую Германию, как наиболее мощного оппонента большевизма».

7 июня 1939 года в столице Германии состоялось подписание договоров о ненападении между Германией, Латвией и Эстонией. «Эстония и Латвия подписали с Германией пакты о ненападении, — писал впоследствии Черчилль. — Таким образом, Гитлеру удалось без труда проникнуть вглубь слабой обороны запоздалой и нерешительной коалиции, направленной против него».

«Интерес СССР к косвенной агрессии — и вообще к обеспечению Прибалтийских стран обусловлен главным образом страхом перед Германией, а не вследствие его злых намерений в отношении балтийских стран, как многие предполагают».

(Директор департамента МИД Великобритании У. Стренг, 22 августа 1939 г.)

Вскоре посол Эстонии в Лондоне представил британским дипломатам меморандум, согласно которому Эстония будет рассматривать «автоматическую помощь» как недружественный акт. 19 июня посол Эстонии в Москве Аугуст Рэй на встрече с британскими дипломатами заявил, что помощь СССР заставит Эстонию выступить на стороне Германии.

Громкими заявлениями дело не ограничилось; летом 1939 года Эстонию посетили руководитель Генштаба сухопутных войск Германии генерал-лейтенант Гальдер и руководитель Абвера адмирал Канарис.

Современные исследователи задаются вопросом, сопровождались ли прибалтийские пакты о ненападении с Германией секретными протоколами, направленными против Советского Союза. Эстонский историк М. Ильмярв в этой связи ссылается на найденный германским исследователем Рольфом Аманном внутренний меморандум шефа немецкой Службы новостей для заграницы Дертингера от 8 июня 1939 года, в котором говорится о том, что Эстония и Латвия согласились с тайной статьей, требовавшей от обеих стран координировать с Германией все оборонительные меры против СССР. В меморандуме также указывалось, что Эстония и Латвия были предупреждены о необходимости умного применения их политики нейтралитета, требовавшей развертывания всех оборонительных сил против «советской угрозы». В любом случае, сами германо-прибалтийские пакты и обстоятельства их подписания показали обоснованность опасений советского руководства.

Нарком иностранных дел СССР Максим Литвинов.

Еще раз процитируем российских историков Олега Кена и Александра Рупасова о ситуации, в которой оказался Кремль после 7 июня 1939 года:

«Суть дилеммы, перед которой оказалась Москва, заключалось в том, что сохранение ее позиций в регионе становилось отныне возможным лишь посредством войны с Германией или путем достижения соглашения с ней».

Получить на своей западной границе форпост III Рейха было не самой приятной перспективной для Кремля. И поэтому когда спустя непродолжительное время из Берлина поступило предложение «разделить сферы влияния», вопрос о Латвии и Эстонии был дополнительным аргументом в пользу заключения пакта «Молотова — Риббентропа».

Латвия и Эстония стали разменной монетой в геополитической игре Гитлера. Однако в том, что случилось, эстонские и латышские власти могли винить прежде всего себя. Под прикрытием лозунга о «безоговорочном нейтралитете» Рига и Таллин настойчиво воплощали в жизнь прогерманскую политику. Сразу же после заключения советско-германского договора о ненападении немецкий посол Форевейн в беседе с эстонским министром иностранных дел с иезуитской иронией отметил:

«Навряд ли пакт мог бы быть подписан в таком виде, если бы Прибалтийские государства, и в первую очередь Эстония, не придерживались бы так твердо и неуклонно нейтрального направления в своей внешней политике».

Примечания:

Мельтюхов М. И. 17 сентября 1939: Советско-польские конфликты, 1918–1939. М., 2009. С. 182.

Год кризиса, 1938 — 1939. М., 1990. Т. 1. С. 6

Майский И. М. Воспоминания советского дипломата… С. 371.

Ильмярв М. Балтийские страны в 1939–1940 гг.: замыслы и возможности // Международный кризис 1939–1941 гг.: От советско-германских договоров 1939 года до нападения Германии на СССР. М., 2006. С. 276.

Черчилль У. Вторая мировая война. Т. 1. С. 181.

Ilmjarv М. Haaletu alistumine. Eesti, Lati ja Leedu valispoliitilise orientatsioni kujunemine ja iseseisvuse kaotus 1920. Aastate keskpaigast anneksioonini. Tallinn, 2004. lk. 558.

Кен О., Рупасов А. Москва и страны Балтии.

От пакта Молотова — Риббентропа до договора о базах. Таллин, 1990. С. 108.

Заметки по истории.

Вводное слово.

Сразу стоит предупредить, что автор данного сайта не является ни профессиональным историком, ни профессиональным публицистом-пропагандистом. Поэтому он не претендует ни на авторитетность своих суждений, ни на то, что привлечет внимание массы читателей. Однако, иметь собственное мнение и публиковать его не запрещается. И каждое мнение имеет право на существование, пока его не удалось опровергнуть фактическим материалом. Тем более оно имеет право на существование, если имеет под собой какие-то обоснования, фактические и логические. Потому автор считает, что он вправе высказывать свое мнению по любым вопросам, тем более по тем, в которых понимает больше профессиональных историков и писателей.

Итак, на этом сайте будут публиковаться мнения автора по самым разным историческим вопросам и проблемам. Публиковать только свое мнение автор считает неправильным, поэтому будут размещаться и мнения других специалистов и «специалистов», нередко с замечаниями. Некоторые вещи раздела «Мнения» слишком велики, и их пришлось выносить в отдельные разделы. Вот они:

Также будут размещаться исторические документы и сопутствующие материалы (в частности, электронные копии старых фотографий, рукописных и печатных документов, рисунков, карт и т.п.). Будем надеяться, что получится нечто интересное.

Автор сайта снимает с себя всякую ответственность за недостоверность опубликованных материалов. Все мнения, как известно, субъективны; а все документы можно подделать. В этом смысле история совершенно непредсказуема.

Последствия пакта Молотова–Риббентропа

Смена эпох кардинально может поменять взгляд на одно и то же событие, а любой обнаруженный документ способен изменить трактовку событий.

 

Все свои небольшие заметки автор размещает в разделе "Наше". Эти заметки объединяются в циклы и группы, перечень которых можно найти справа. При переходе в соответствующий цикл заметок, можно найти ссылки на дополнительные материалы: документы, мнения, графику. Отдельно будут размещены крупные формы, которым тесно в жанре заметок. Скоро некоторые из них будут представлены вашему вниманию. Ссылки на них публикуются на этой странице немного выше.

Метки статьи:

 

Поделиться с друзьями:        

Также смотрим:

 

 

Разделы :

Зимняя война , Странная война , Освободительный поход КА , История СССР , Российская Империя , Русские революции , Вторая Мировая , Первая Мировая , Льеж 1914 , План Шлиффена , План 17 , Военная история , Фортификация , Линия Маннергейма , Альтернативная История , Межвоенный период , Размышления , Военная техника , Танковые войска , Полководцы , Пакт Молотова-Риббентропа , Битва на Бзуре 1939 , Польская кампания 1939 , Экономическая история , Государственные деятели , Военные преступления ,

  • Что принес пакт Молотова-Риббентропа: мир или войну?

    Обсуждение книги Виктора Суворова «Святое дело». В центре внимания автора пакт Молотова-Риббентропа, вернее, те оценки этого документа, которые превалируют в отечественной военной истории. Пакт по этой версии, по официальной версии – ну, во-первых, оттягивал войну с Третьим Рейхом, а во-вторых давал СССР дополнительное время для подготовки к будущей войне. Вот с этими двумя тезисами и спорит Виктор Суворов.

  • Поиски правды o кануне Второй мировой войны

    Павлова И. В.

    В советской историографии многие десятилетия бытовали положения о том, что Октябрьская революция стала «великим началом мировой пролетарской революции; она указывала всем народам мира путь к социализму». Однако, как убеждали читателей авторы шеститомной «Истории Коммунистической партии Советского Союза», партия «видела свою миссию не в «подталкивании», не в «экспорте революции», а в том, чтобы практическим примером убеждать народы в преимуществах социалистического строя». В действительности же все делалось с точностью до наоборот.

  • Не миф: речь Сталина 19 августа 1939 года

    Дорошенко В. Л., Павлова К. В., Раак Р. Ч.

    28 и 29 ноября 1939 г.

    Заметки по истории.

    во французских газетах было опубликовано сообщение агентства Гавас, которое представляло собой изложение речи И.В. Сталина, произнесенной на заседании Политбюро ЦК ВКП (б) 19 августа этого же года. Сообщение появилось в таких газетах, как «Le Figaro», «Le Petit Journal», «Le Journal», «Le Temps», «LAction franaise» и др. Об этих публикациях сразу было доложено Сталину. Его опровержение «О лживом сообщении агентства Гавас» газета «Правда» напечатала 30 ноября.

  • Пакт Молотова-Риббентропа: Каковы были планы Сталина накануне Великой Отечественной войны 1939-1941 гг.?

    Альберт Л. Уикс

    Одним из самых больших белых пятен в советской истории является вопрос, касающийся намерений и планов Иосифа Сталина во время и после подписания советско-германских договоров и секретных протоколов, составленных Берлином и Москвой в августе–сентябре 1939 года. А также вопросы, касающиеся сталинской стратегии накануне германского нападения в июне 1941 г.

  • Кто кого затаскивал в антигитлеровскую коалицию

    Войну Гитлеру Великобритания объявила не в 1942-м, а ещё в 1939-м, в те самые дни, когда советские и гитлеровские войска готовились к совместному параду и передаче немецких антифашистов гестаповцам в Брест-Литовске. С этого же времени Черчилль твердил о необходимости военного союза с СССР — хотя Сталин, как мы помним, предпочитал в то время других союзников.

  • Обращения руководителей стран-участниц Второй мировой войны

    Обращение Адольфа Гитлера 22 июня 1941 года, Выступление В. М. Молотова по радио 22 июня 1941 года, Выступление Уинстона Черчилля по радио 22 июня 1941 года, Выступление И. В. Сталина по радио 3 июля 1941 года, Выступление Франклина Рузвельта 9 декабря 1941 года.

  • Простая причина Великой Катастрофы СССР в Великой Отечественной войне

    Марк Солонин

    Летом 1941 года с Красной Армией произошло что-то нехорошее. В различные периоды истории нашей страны это "что-то" получало различные названия: от "временных неудач" до "катастрофического разгрома". Соответственно, и поиск причин и объяснений произошедшего приобретал различную остроту. Одно дело — искать причины "временных неудач". Простой здравый смысл и личный опыт каждого взрослого человека сразу же подсказывает очевидный ответ: "эка невидаль, с кем не бывает". Совсем другое дело — попытаться объяснить катастрофический разгром крупнейшей сухопутной армии мира. Поэтому, прежде чем искать причины явления, постараемся возможно точнее определиться с масштабом и фактическим содержанием произошедшего.

  • Выступление И. В. Сталина по радио 3 июля 1941 года

    Выступление И. В. Сталина по радио 3 июля 1941 года — первое обращение главы Правительства СССР Иосифа Сталина к советскому народу после начала Великой Отечественной войны (до этого 22 июня прозвучало обращение Молотова).

  • Выступление В. М. Молотова по радио 22 июня 1941 года

    Сегодня, в 4 часа утра, без предъявления каких-либо претензий к Советскому Союзу, без объявления войны германские войска напали на нашу страну, атаковали наши границы во многих местах и подвергли бомбежке со своих самолетов наши города — Житомир, Киев, Севастополь, Каунас и некоторые другие, причем убито и ранено более двухсот человек. Налеты вражеских самолетов и артиллерийский обстрел были совершены также с румынской и финляндской территорий…

  • Выступление Уинстона Черчилля по радио 22 июня 1941 года

    Опасность, угрожающая России, — это опасность, грозящая нам и Соединенным Штатам, точно так же как дело каждого русского, сражающегося за свой очаг и дом, — это дело свободных людей и свободных народов во всех уголках земного шара.

  • Секрет­ный протокол к пакту

    Секрет­ный протокол содержал пункты о разграничении в Европе сфер влияния СССР и Германии: Германия при­знавала особые интересы СССР в Эстонии, Латвии, Финляндии, а СССР — преимущественное влияние Германии в Литве и запад­ной части Польши. Договор означал окончательный крах Версаль­ско-Вашингтонской системы.

    Причины подписания СССР

    После прихода к власти Гитлера Сталин лишился возможности манёвра, которой он обладал ранее. Венцом успеха любой внеш­ней политики является манёвренность, получение возможности выбора, а не обмен одних обязательств на другие. Памятуя о судьбе Чехословакии, Сталин мог опасаться того, что Англия, продолжая по­литику «умиротворения», вновь пойдёт на поводу у агрессора и после нападения Германии на Польшу договорится с Германией. Сталин столкнулся с серьёзной проблемой и возможностью того, что англичане позволят немцам взять Польшу и наступать дальше на Восток. Такая перспектива вынуждала советского лидера к ре­шительным действиям.

    Внешняя политика Сталина в этот момент была продиктована на­циональными интересами, а не принципами и моральными фактора­ми. Он выбирал не оборонительный союз с Англией и Францией и не пакт с Германией, а такую политику, которая бы наилучшим обра­зом отвечала безопасности СССР.

    Почему они так ненавидят Пакт Молотова-Риббентропа?

    Подписанием пакта Сталин сделал выбор в пользу меньшего из двух зол, другого выбора у него не оста­валось, поскольку было очевидно полнейшее нежелание западных держав вступить в конструктивные переговоры с СССР. Именно страх остаться в одиночестве перед лицом Гитлера и побудил Сталина пойти на подписание договора. Он надеялся таким образом оставить свою страну вне войны, в то время как Германия и запад­ные страны будут ослаблять друг друга в вооружённом конфликте. Этот расчёт Сталина не оправдался. Но тогда, в августе 1939 г., он не считал возможным отказаться от союза с Гитлером.

    Причины подписания Германией

    Обеспечив себе необходимые гарантии при помощи пакта 23 августа 1939 г., Гитлер ещё надеялся избежать войны с Западом, считая, что его договор с СССР повергнет Великобританию в со­стояние бессильной пассивности.

    В конце 1930-х гг. Гитлер говорил: «Всё, что я предпринимаю, направлено против России. Если Запад слишком глуп и слеп, чтобы понять это, то я буду вынужден добиться соглашения с русскими, раздавить Запад, а потом повернуть свою объединённую мощь против Советского Союза». Материал с сайта http://wikiwhat.ru

    Реакция Англии и Франции

    Вопрос о том, почему Запад всё же не пошёл на союз с Герма­нией против СССР, несмотря на явную готовность Гитлера, оста­ётся, по существу, до сих пор открытым. Учёные и политики пы­таются объяснить это и убеждением Черчилля в том, что нацизм — худшее зло, чем большевизм; и доказательством неосведомлённо­сти западного руководства о целях Гитлера; и неприятием анг­лийским премьером мотивов Гитлера. Однако самым важным, на­верное, было то, что Германия в случае победы над СССР приобре­тала бы геополитическое преимущество и получала в своё распоряжение такие ресурсы, которые делали её мировым гегемо­ном. Весь мир становился зависим от решений, принимаемых ру­ководством одной страны. Этого допускать было нельзя.

    Картинки (фото, рисунки)


    • Подписание В. М. Молотовым советско-германского пакта о ненападении

    На этой странице материал по темам:

    • Пакт молотова-риббентропа краткое содержание

    • С какой целью гитлер подписывал пакт о ненападении на ссср

    • Определение пнятния пакт молотова риббентропа

    • Почему ссср подписал пакт молотова-риббентропа

    • Подписание договора молотова-риббентропа является гарантией мира может стать

    Вопросы к этой статье:

    • Какие действия Гитлера свидетельствовали о том, что главным противником Германии являлся СССР?

    • Почему Гитлер заключил пакт о ненападении с Советским Союзом?

    • Почему Запад не пошёл на союз с нацистской Германией против СССР?

    • Каким образом Гитлер, не ставивший целей завоевания Запада, оказался перед проблемой вести войну и на Западе, и на Востоке?

    Материал с сайта http://WikiWhat.ru

    Сущность пакта Молотова — Риббентропа

    Договор о ненападении между Германией и Советским Союзом (нем. Deutsch-sowjetischer Nichtangriffspakt; также известен как пакт Молотова — Риббентропа) — межправительственное соглашение, подписанное 23 августа 1939 года главами ведомств по иностранным делам Германии и Советского Союза. Со стороны СССР договор был подписан наркомом по иностранным делам В. М. Молотовым, со стороны Германии — министром иностранных дел И. фон Риббентропом.

    Стороны соглашения обязывались воздерживаться от нападения друг на друга и соблюдать нейтралитет в случае, если одна из них становилась объектом военных действий третьей стороны. Участники соглашения также отказывались от участия в группировке держав, «прямо или косвенно направленной против другой стороны». Предусматривался взаимный обмен информацией о вопросах, затрагивающих интересы сторон.

    К договору прилагался секретный дополнительный протокол о разграничении сфер обоюдных интересов в Восточной Европе на случай «территориально-политического переустройства». Протокол предусматривал включение Латвии, Эстонии, Финляндии, Восточной Польши и Бессарабии в сферу интересов СССР.

    Договор был подписан после периода охлаждения политических и экономических советско-германских отношений, вызванного приходом А. Гитлера к власти, и вооружённых конфликтов, в которых СССР противостоял гитлеровской коалиции: Германии и Италии в Испании, Японии на Дальнем Востоке. Договор стал политической неожиданностью для третьих стран. Слухи о существовании дополнительных секретных договорённостей появились вскоре после подписания договора. Текст протокола был опубликован в 1948 г. по фотокопиям, и в 1993 г. — по вновь найденным подлинникам.

    1 сентября 1939 года Германия начала вторжение в Польшу, а 17 сентября 1939 года на территорию Польши вошли советские войска.

    Территориальный раздел Польши между СССР и Германией был завершён 28 сентября 1939 года подписанием договора о дружбе и границе. Позже к СССР были присоединены страны Прибалтики, Бессарабия и Северная Буковина, а также часть Финляндии.

    После нападения Германии на Советский Союз 22 июня 1941 года договор, так же как и все остальные советско-германские договоры, утратил силу. В 1989 году Съезд народных депутатов СССР осудил секретный дополнительный протокол договора и признал его недействительным с момента подписания.

    Подписание договора

    Риббентроп прилетел в Москву в полдень 23 августа и немедленно явился в Кремль. Встреча, продолжавшаяся три часа, закончилась благоприятно для немцев. По словам присутствовавшего на встрече личного переводчика Сталина, Владимир Павлова, когда началось обсуждение проекта договора, Сталин заявил: «К этому договору необходимы дополнительные соглашения, о которых мы ничего нигде публиковать не будем», после чего изложил содержимое будущего секретного протокола о разделе сфер обоюдных интересов. В посланной Гитлеру в тот же день телеграмме, Риббентроп сообщил об успешном продвижении переговоров. Единственным препятствием к подписанию он назвал требование советской стороны включить два латвийских порта — Лиепае и Вентспилсе в сферу влияния СССР. Гитлер дал на это своё согласие. В тот же вечер оба документа были подписаны. Переговоры продолжились до утра. Встреча увенчалась банкетом, открывшимся тостом Сталина: «Я знаю, как немецкий народ любит фюрера. Поэтому я хочу выпить за его здоровье».

    [ad010]

    Позднее, в 1946 году, вспоминая об этом событии на Нюрнбергском процессе, Риббентроп сказал: «Когда я приехал в Москву в 1939 году к маршалу Сталину, он обсуждал со мной не возможность мирного урегулирования германо-польского конфликта в рамках пакта Бриана-Келлога, а дал понять, что если он не получит половины Польши и Прибалтийские страны еще без Литвы с портом Либава, то я могу сразу же вылетать назад».

    В полном соответствии с секретным протоколом, чей оригинал был найден в архивах Политбюро ЦК КПСС только в середине 1990-х годов, германские войска в 1939 году не заходили в населенные преимущественно белорусами и украинцами восточные регионы Польши, а также на территорию Латвии, Литвы и Эстонии. На все эти территории впоследствии вошли советские войска. 17 сентября 1939 года советские войска вошли на территорию восточных регионов Польши. В 1939-1940 годах, опираясь на левые политические силы в этих странах, сталинское руководство установило контроль над Латвией, Литвой и Эстонией, а в результате военного конфликта с Финляндией, тоже отнесенной секретным протоколом к сфере интересов СССР, отторгло от этой страны часть Карелии и прилегающие к Ленинграду (ныне город Санкт-Петербург) территории.

    Как писал в своих мемуарах премьер-министр Великобритании (1940-1945) Уинстон Черчилль, тот факт, что такое соглашение между Берлином и Москвой оказалось возможным, означал провал английской и французской дипломатии: не удалось ни направить нацистскую агрессию против СССР, ни сделать Советский Союз своим союзником до начала Второй мировой войны. Тем не менее, и СССР нельзя назвать однозначно выигравшим от пакта, хотя страна получила дополнительные два года мирного времени и значительные дополнительные территории у своих западных границ.

    В результате пакта Германия в 1939-1944 годах избежала войны на два фронта, последовательно разгромив Польшу, Францию и малые страны Европы и получив для нападения на СССР в 1941 году армию, имевшую два года боевого опыта. Таким образом, главной выигравшей от пакта стороной, по мнению многих историков, можно считать нацистскую Германию. (").

    Юридическая характеристика договора

    Оценки юридической стороны договора противоречивы. Согласно одним мнениям, Договор о ненападении сам по себе (без протокола) не содержит ничего необычного и представляет собой типичный договор о ненападении, примеры которых часты в тогдашней европейской истории (например аналогичный пакт между Германией и Польшей). А. А. Пронин придерживается другого мнения, указывая на то, что в договоре отсутствовал пункт, отменяющий его действие в случае, если одна из сторон совершит агрессию (такой пункт присутствовал в большинстве договоров о ненападении, заключённых СССР).

    В исходном советском проекте договора соблюдение нейтралитета имело предпосылкой ситуацию, при которой другая сторона окажется «объектом насилия или нападения со стороны третьей державы», но окончательная редакция статьи II договора предполагала соблюдение нейтралитета в случае, если одна из сторон станет не объектом нападения, но «объектом военных действий со стороны третьей державы». Такие формулировки были типичны для дипломатии Третьего рейха, например договор о ненападении между Германией и Латвией и договор о ненападении между Германией и Эстонией декларировали соблюдение нейтралитета «при любых обстоятельствах»; однако СССР до сих пор их не использовал.

    В результате договор широко открывал двери для любого нападения Германии, «спровоцированного» якобы актом насилия со стороны третьей державы. А. А. Пронин также указывает, что договор тесно связан с секретным протоколом и не может оцениваться отдельно от него, равно как и вне конкретной предвоенной ситуации тех дней. Секретный протокол к договору относил к сфере интересов СССР в Прибалтике Латвию, Эстонию и Финляндию, Германии — Литву; в Польше раздел проходил по линии Нарев-Висла-Сан, Вильнюс переходил от Польши Литве. При этом, сам вопрос о том, желательно ли с точки зрения интересов договаривающихся сторон сохранение польского государства, предоставлялся «ходу дальнейшего политического развития», но в любом случае должен был решаться «в порядке дружественного обоюдного согласия».

    9. Плюсы и минусы «большой игры»

    Кроме того, СССР подчеркнул свой интерес к Бессарабии, а Германия не возражала против интересов СССР в этом регионе Румынии. Дополнительный протокол оценивается А. А. Прониным как юридически неправомерный, поскольку касался третьих стран.

    Версии о причинах подписания пакта Молотова-Рибентропа
    Пакт о нейтралитете между СССР и Японией
    Палеография Древней Руси
    Мадридская конференция 1991 г
    Приход к власти в Израиле И. Рабина
    Конфиденциальные палестино-израильские переговоры в Осло
    Палестино-израильская Декларация принципов 1993 г
    Развитие палестино-израильских отношений в 1993-1995 гг
    Палестино-израильские отношения при Э. Бараке
    Приход к власти Б. Нетаньяху и его политика в Израиле
    Исторические предпосылки палестино — израильского конфликта
    Нормализация арабо-израильских отношений
    Попытки урегулирования палестино-израильского конфликта
    Перспективы урегулирования палестино-израильского конфликта
    Англоконформизм в США в XIX веке

    

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

    ya krevedko